— Это дом старухи процентщицы, — заговорил вдруг юноша.

Анна Ивановна обернулась:

— Что?

— В школе, на экскурсии рассказывали, — пояснил он.

— Я говорила тебе, что нужно лучше на уроках заниматься… — привычно произнесла Анна Ивановна. — Тогда бы и в институт взяли. Конечно, сейчас для всего нужны деньги, но ради тебя я готова во всем себе отказывать.

Юнец промолчал. Да, да. Он не сумел должным образом сдать вступительный экзамен в институт, несмотря на мамину готовность во всем себе отказывать. И теперь Анна Ивановна просыпалась по ночам с криком: ей снился осенний призыв. Ведь Денечка такой неприспособленный!

В отличие от мамы, Денис спал совершенно спокойно. Он просто не сомневался в том, что Анна Ивановна найдет выход из положения.

Нумерация квартир была в доме такая: на первом этаже — 101, 103 и 3, на втором — 267, 269 и 5. Затем какой-то вышедший покурить на площадку сосед, тощий, с перекрученными жилами на шее, весело присоветовал заблудившимся визитерам пройти сквозь квартиру пять и перебраться на вторую лестницу.

— Неудобно как-то — через чужую квартиру, — усомнилась Анна Ивановна.

Сосед не ответил, пуская дым в чумазое окно. В гигантском коридоре никто не обратил внимания на посторонних, настороженно бредущих мимо пыльных вешалок, детских ванночек, велосипедов, лыж, темных пятен — там, где когда-то стояли зеркала. По всем направлениям по коридору двигались люди с кастрюлями, прыгающие дети, чванливые кошки, маразматические бабушки с подозрительным подслеповатым взглядом.

— Я думал, таких квартир больше не существует, — ошеломленно проговорил Денис.

Он вдруг встретился взглядом с каким-то ребенком и содрогнулся всем телом: у ребенка были прозрачные, глядящие прямо в душу и глубже глаза и большая светло-русая борода. Невнятно буркнув что-то, странный ребенок побежал по коридору прочь, быстро-быстро переставляя коротенькие топочущие ножки и взмахивая сжатой в кулак ручкой.