Для посетителей была приготовлена низенькая банкеточка. Анна Ивановна уселась, пытаясь держаться по возможности грациозно. Денис остался подпирать стену.

Несмотря на то, что на улице сиял в разгаре ясный августовский день, в квартире было темно. Тусклая лампа на столе освещала стену, облепленную добела выцветшими полароидными снимками, огромный шкаф, пыльное, криво разросшееся алоэ на подоконнике.

— Джурич Моран, — представился хозяин.

Анна Ивановна заерзала на банкетке.

— Это сербское имя, — пояснил хозяин с непонятной ухмылкой.

— А, ну конечно, да, — сказала Анна Ивановна, для которой вопрос со странноватым именем хозяина «Экстремального туризма» был таким образом решен раз и навсегда. — Вот это Денис. — Анна Ивановна быстро глянула в сторону Дениса.

Моран тоже устремил на юношу тяжкий, как бы ощупывающий взор. Очевидно, в далекие времена так смотрели на выставленный «живой товар» работорговцы. Денис поежился и не без вызова повернулся к Морану в профиль. На кривых губах Морана появилась едва заметная улыбка.

— Видите ли, Денечка очень мечтательный, — рассказывала между тем Анна Ивановна, комкая в кулаке носовой платочек. — Он совершенно неприспособленный. Даже в институт не смог… А я ведь готова была во всем себе отказывать! Но он просто не умеет, когда надо, промолчать или выступить. Он неуверенный. Я просто в безвыходном положении. — Она всхлипнула, обратив нос к платку, как к лучшему другу, и вздохнула. — Просто не знаю, к кому еще обратиться! Мне вас порекомендовал Борис Викторович…

— Не помню! — отрезал Моран.

— Ну конечно, разве можно всех помнить… — охотно согласилась Анна Ивановна. Тут она случайно вытащила из сумки пачку купюр, покраснела и убрала их обратно.

Глаза Морана сверкнули.

— Деньги на стол! — крикнул он.

Анна Ивановна задержала руку в сумке. Жизнь возвращалась к ней прямо на глазах.